World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

  МСВС : МСВС/Р : Троцкизм

Дэвид Норт

Наследие, которое мы защищаем:
Введение в историю Четвертого Интернационала


Версия для распечатки

Глава 3. СРП и выборы 1940 года

19 сентября 2000 г.

Утверждение, что СРП капитулировала перед "левым рузвельтианством" и отказалась признать сталинистское движение частью рабочего класса, составляет первый пункт обвинения Банды, выдвинутого им против американских троцкистов. Он заходит так далеко, что заявляет, будто Кэннон в процессе приспособления к "левым демократам" сохранял "бессовестное и непостижимое молчание по поводу казни Розенбергов". Более того, по мнению Банды, "статьи Кэннона о сталинизме раскрывают ужасающее политическое безразличие в отношении преследований Компартии США и подтверждают обвинение в том, что он никогда не считал КП законной частью рабочего класса".

Для того чтобы понять политическое значение этого измышления против Кэннона и СРП, которое содержит в себе как искажение действительности, так и прямую фальсификацию, необходимо проследить историческое происхождение этого обвинения. Лидеры паблоистской фракции в СРП, Берт Кохран и Джордж Кларк, впервые подняли этот вопрос в 1953 году в работе "Корни партийного кризиса". Поддерживая Пабло и выступая за ликвидацию Социалистической Рабочей партии, кохранисты, как бы предвкушая появление Банды и его сторонников-ренегатов из Рабочей Революционной партии, стремились излить как можно больше презрения и насмешек в адрес троцкистского движения. Они издевались над "старой гвардией" СРП, называя ее "музейными экспонатами", и высмеивали притязание Четвертого Интернационала на право называться революционным авангардом рабочего класса.

Отмечая силу сталинистских партий в Европе, свержение капитализма в Восточной Европе и победу китайской революции во главе с Мао, кохранисты осуждали "бессодержательное сектантство" СРП, "которое создает доктринерскую панацею "независимости" и пытается рассматривать все проблемы и перспективы движения посредством мистического сочетания веры и надежды и создания атмосферы таинственности вокруг партии".

Кохранисты заявляли, что источником того, почему СРП отказалась порвать с "отжившими формулами", а также признать прогрессивную и даже революционную роль Коммунистических партий была ужасная болезнь "сталинофобии", и самым тяжелым больным, как они утверждали, был Кэннон. Чтобы доказать это, кохранисты попытались продемонстрировать, что в СРП многие годы существовал патологический антисталинизм, т.е. форма антикоммунизма, и что наличие этой болезни было выявлено Троцким еще в 1940 году. Они создали грандиозную шумиху вокруг дискуссии (на которую теперь ссылается Банда) между Троцким, Кэнноном и другими лидерами СРП по вопросу линии партии на президентских выборах, бессовестно искажая факты. Отсюда вытекало состряпанное ими оскорбительное обвинение - которое опять-таки как попугай повторяет Банда - о том, что СРП чуть ли не присоединилась к преследованию американских сталинистов правительством США. Кохранисты писали:

"Наша пропаганда по поводу сталинизма большей частью практически бессвязна, ей недостает элементарных педагогических качеств, так необходимых в наши дни неослабевающей "охоты на ведьм" и угрозы войны, когда вся пресса и все органы буржуазного общественного мнения во весь голос вопят о сталинизме. Единственной нашей заботой, казалось бы, должна быть атака против сталинистов, где и насколько это возможно, не раздумывая о новых обстоятельствах, при которых необходимо осуществлять эту атаку, и об используемых методах. Кажется, что нашей целью является стремление отмежеваться от сталинистов - и это всё. Беда в том, что при таком методе очень часто либо различие между нами и буржуазными антисталинистами не может быть вполне понято, либо оно теряется в потоке бранных эпитетов и невразумительных характеристик" (1).

Памфлет Кэннона Дорога к миру( The Road to Peace), в котором был представлен критический анализ сталинистской политики "мирного сосуществования" с империализмом, был отвергнут Кохраном и Кларком:

"Отношение к людям (из сталинистских компартий - ред.), которые ошибочно считают, что их движение ведет подлинную борьбу против империализма и подвергается за это гонениям, столь жестоко и недружелюбно (в этом памфлете Кэннона - ред.), что вынуждает их выбрасывать памфлет еще до прочтения второго абзаца. Единственное заключение, которое можно сделать, что этот памфлет был написан для членов партии, и представляет еще один пример чрезмерной озабоченности мифическими "опасностями" сталинизма в наших рядах" (2).

Всего шесть месяцев спустя те, кто травил Кэннона за его чрезмерную озабоченность "мифическими опасностями сталинизма", откололись от Социалистической Рабочей партии в виде международного просталинистского и ликвидаторского течения. В Англии лидер фракции паблоистов Джон Лоуренс тайно вступил в коммунистическую партию, одновременно работая на подрыв троцкистского движения изнутри. Тот факт, что Банда возрождает старую ложь кохранистов о виновности Кэннона и СРП в "сталинофобии" (термин, использованный троцкистами для обозначения политически неуправляемой и теоретически безграмотной ненависти к сталинизму, переходящей в грубый антикоммунизм), изобличает его капитуляцию перед паблоизмом. Политический скептицизм Банды и полная потеря им веры в троцкизм выражается в его заявлении, что Четвертый Интернационал оказался не в состоянии оценить "всемирно-историческую значимость" Китайской, Югославской и Индокитайской революций, а также поражения фашизма, нанесенного Красной Армией. От этой политической точки зрения, которая допускает, что сталинизм обладает революционным потенциалом, Банда возвращается к старой клевете паблоистов. Даже если он не намеревался фальсифицировать историю, его политические концепции обязывают его к этой роли. Перерождение Банды зашло так далеко, что он, по существу, дает определение троцкизма как разновидности сталинофобного антикоммунизма, либо, как могли бы сказать сами сталинисты: "Левого по форме, правого по сути!" Теперь, когда мы установили источник голословного утверждения Банды, рассмотрим его внимательнее.

В июне 1940 года, приблизительно через три недели после покушения на Троцкого 24 мая, предпринятого командой вероломных убийц сталинистского ГПУ во главе с художником Давидом Сикейросом, Кэннон и некоторые другие лидеры СРП совершили поездку в Койоакан в Мексике, чтобы обсудить меры, которые необходимо принять для укрепления безопасности. С 12 по 15 июня там произошли также дискуссии по вопросам политической перспективы, в особенности военной политики СРП и линии партии на президентских выборах 1940 года. Дискуссия 13 июня обнаружила, что СРП, не сумев выставить своего кандидата в президенты, не выработала эффективные средства вмешательства в выборы. Единственной альтернативой в рабочем движении, противостоящей попытке Рузвельта переизбраться президентом на третий срок, была кандидатура сталиниста - Эрла Броудера, генерального секретаря Коммунистической партии. Троцкий предложил решительно одобрить кандидатуру Броудера и воспользоваться этим в качестве тактического способа приблизиться к рядовым рабочим внутри КП. Он подчеркнул, что временная оппозиция Коммунистической партии военным планам Рузвельта, основанным единственно на том факте, что Сталин подписал пакт о "ненападении" с Гитлером, давала СРП возможность добиваться успеха в рядах сталинистских рабочих.

Предложение Троцкого встретило возражения со стороны Кэннона и других, которые выдвинули аргумент, что столь резкая смена тактики после многих лет неумолимой оппозиции сталинистам не будет понята ни в рядах троцкистов, ни среди их прогрессивных союзников в профсоюзах. В ответ Троцкий дал проницательный и глубокий критический отзыв о профсоюзной работе Социалистической Рабочей партии, который осветил суть объективных проблем, стоящих перед троцкистским движением в Соединенных Штатах. Со времени Всеобщей забастовки в Миннеаполисе в 1934 году, которую они возглавляли, троцкисты боролись за укрепление своих позиций в рабочем движении вопреки яростной оппозиции со стороны сталинистов, чьи гангстерские методы в профсоюзах соперничали с методами наиболее коррумпированных бюрократов правого крыла Американской Федерации Труда. По необходимости, троцкисты обязаны были установить тактические союзы с несталинистскими силами внутри профсоюзов, которые несколько нечетко были определены как "прогрессисты". Это определение означало, что названные силы были готовы вести профсоюзную борьбу на боевой основе. Лучшим представителем этого течения был лидер профсоюза водителей грузового транспорта Патрик Коркоран, который порвал с реакционными цеховыми профсоюзами Тобина и сотрудничал с троцкистами в Миннеаполисе в рамках создания местного профсоюза № 544 до его убийства по политическим мотивам в 1937 году. В рамках ограниченной сферы профсоюзной борьбы существовала принципиальная основа для союза СРП и "прогрессистов" против сталинистов, которые были склонны саботировать борьбу рядовых рабочих организаций на основе неожиданной смены курса Кремля. Однако такой союз был чреват опасностями политического свойства. Как язвительно заметил Троцкий, как только снова наступал год проведения выборов, названные прогрессисты действовали как политические агенты Рузвельта.

Троцкий выразил справедливую и глубокую обеспокоенность по поводу того, что нежелание СРП совершить резкий тактический поворот к сталинистам на выборах в 1940 году происходило, по крайней мере частично, из боязни, что это приведет к разрыву с прогрессивными "левыми рузвельтианцами" внутри профсоюзов. Подчеркивая важность политической ориентации на сталинистских рабочих, Троцкий предостерегал СРП не совершать ошибки, придавая слишком большое значение своему альянсу с прогрессистами. Таким образом, Троцкий завершил свой анализ противоречий внутри американского рабочего движения конкретным предложением к практическому действию (осознавая при этом реальные трудности, стоящие перед троцкистами):

"Если бы результатом нашего разговора стало всего лишь более точное расследование в отношении сталинистов, это было бы очень плодотворно.

Наша партия связана со сталинистским маневром не более, чем она была связана с маневром СП. Тем не менее мы совершили такой маневр. Мы должны сложить все плюсы и минусы. Сталинисты завоевали влияние за последнее десятилетие. Была Депрессия, и затем огромное профсоюзное движение завершилось созданием КПП (CIO). Только профсоюзы кустарей остались в стороне.

Сталинисты попытались эксплуатировать это движение, чтобы построить свою бюрократию. Прогрессисты этого боятся. Политика этих так называемых прогрессистов определяется их потребностью идти навстречу нуждам рабочих, участвующих в движении. С другой стороны, она вытекает из страха перед сталинистами. Они не могут проводить такую же политику, как Грин, потому что иначе сталинисты займут их посты. Их существование является отражением этого нового движения, но оно не является прямым отражением состава его рядов. Это приспособление консервативных бюрократов к ситуации. Есть два конкурента: прогрессивные бюрократы и сталинисты. Мы являемся третьим конкурентом, который пытается завладеть влиянием на основе этого настроения. Эти прогрессивные бюрократы могут опираться на нас как на советников в борьбе со сталинистами. Но роль советника прогрессивного бюрократа не обещает ничего хорошего в будущем. Наша действительная роль - это роль третьего конкурента.

Затем встает вопрос нашего отношения к этим бюрократам: имеем ли мы абсолютно четкую позицию по отношению к этим конкурентам? Эти бюрократы - рузвельтианцы, милитаристы. Мы пытались проникнуть в профсоюзы с их помощью. Это был правильный маневр, я думаю. Мы можем сказать, что вопрос о сталинистах решился бы по ходу дела, в случае успеха нашего маневра. Но до начала президентской кампании и момента, когда вопрос о войне будет поставлен в порядок дня, у нас есть время для небольшого маневра. Мы можем сказать (рядовым членам сталинистских рядов): ваши лидеры предают вас, но мы поддерживаем вас, не оказывая при этом никакого доверия вашим лидерам. Мы делаем это для того, чтобы показать, что мы можем идти вместе с вами, и чтобы показать вам, что ваши лидеры предают вас.

Это краткий маневр, не затрагивающий основного вопроса о войне. Но необходимо несравненно лучше знать сталинистов и их место в профсоюзах, их отношение к нашей партии. Было бы губительно уделять слишком много внимания впечатлению, которое мы можем произвести на пацифистов и наших "прогрессивных" друзей-бюрократов. В этом случае бюрократы превратят нас в выжатый лимон. Они используют нас против сталинистов, но когда подойдет война, назовут нас непатриотичными и исключат нас. Рабочие из рядов сталинистов могут стать революционерами, особенно если Москва изменит свою линию внутри США и станет патриотичной. Во время Финской войны Москва совершила в Америке трудный поворот; новый поворот является еще более болезненным.

Но нам нужны контакты и информация. Я не настаиваю на этом плане, поймите, но у нас должен быть какой-то определенный план. Какой план предлагаете вы? Прогрессивные бюрократы и бесчестные центристы в профсоюзных движениях отражают важные изменения в социальном базисе, но вопрос в том, как подходить к этому базису? Мы наталкиваемся на конфликт между нами и нашей социальной опорой, где доминируют сталинисты" (3).

Предвидя огромные политические затруднения, которые возникнут в результате разразившейся войны, Троцкий настойчиво обращал внимание на опасность приспособления к консервативным слоям в профсоюзах:

"Вы предлагаете политику тред-юнионистов, а не большевистскую политику... Вы боитесь быть скомпрометированными в глазах рузвельтианских тред-юнионистов. Они, со своей стороны, ни мало не беспокоятся о возможности быть скомпрометированными голосованием за Рузвельта против вас. Мы боимся быть скомпрометированными. Если вы боитесь, вы теряете независимость и становитесь полурузвельтианцами. В мирные времена это не катастрофично. Во время войны мы будем этим скомпрометированы. Они могут уничтожить нас. Наша политика не по плечу прорузвельтианским тред-юнионистам. Я замечаю, что в Northwest Organizer это действительно так. Мы обсуждали это ранее, но ни слова не было изменено; ни единого слова. Опасность - ужасная опасность - заключается в приспособлении к прорузвельтианским тред-юнионистам" (4).

Троцкого спросили прямо, усматривает ли он в работе СРП некоторое приспособление к бюрократии.

"До некоторой степени, я думаю, что это так. Я не рассматривал этот вопрос достаточно пристально, чтобы быть полностью уверенным. Этот аспект не отражен в Socialist Appeal достаточно хорошо... Было бы очень хорошо иметь такой бюллетень и публиковать дискуссионные статьи о нашей профсоюзной работе. Следя за Northwest Organizer, я не увидел ни малейшего изменения за весь период. Он остается аполитичным. Это опасный симптом. Полное пренебрежение работой в отношении сталинистской партии - еще один опасный симптом.

Обращение к сталинистам не означает, что мы должны отвернуться от прогрессистов. Это означает только то, что мы должны сказать правду сталинистам, что мы должны поймать сталинистов до того, как они сделают новый поворот.

Мне кажется, что можно обнаружить в некотором роде пассивное приспособление к бюрократам в нашей профсоюзной работе. Прямой опасности нет, но необходимо серьезное предупреждение об изменении направления. Многие товарищи больше интересуются профсоюзной работой, а не партийной. Нужна большая сплоченность партии, более резкое маневрирование, более серьезное систематическое теоретическое обучение; иначе профсоюзы могут поглотить наших товарищей.

Исторической закономерностью является то, что профсоюзные функционеры образуют правое крыло партии. Тут не бывает исключений. Так было с социал-демократией; так было и с большевиками. Томский был с правым крылом, как вам известно. Это абсолютно естественно. Профсоюзы имеют дело с классом в целом, с отсталыми элементами; они являются авангардом партии в рабочем классе. Профсоюзы - наиболее благоприятная почва для приспособления. Люди, которые сделали приспособление своей работой - это те, кто находится там. Вот почему давление отсталых элементов всегда отражается через товарищей из профсоюзов. Это здоровое давление, но оно также может оторвать их от исторических классовых интересов: они могут стать оппортунистами.

Партия приобрела серьезные завоевания. Эти завоевания были возможны только при некоторой степени приспособления, но, с другой стороны, мы должны принять меры по предотвращению неизбежных опасностей" (5).

Попытка представить посредничество Троцкого в этом споре в качестве повода для осуждения СРП и Кэннона является пародией на историческую объективность. В продолжение всей дискуссии о политике партии на выборах 1940 года Троцкий освещал фундаментальные противоречия, которые неизбежно возникали в процессе развития, и политические завоевания СРП. Завоевания эти, объяснял Троцкий, не могли быть достигнуты без союза с "прогрессистами" и некоторого приспособления к ним. Но такое приспособление, будучи необходимым, положительным на каком-то этапе, теперь, в условиях надвигающейся войны обнаруживало негативные черты, что требовало смены тактики.

Троцкий не убеждал Кэннона в правильности предложения по поводу поддержки кандидатуры Броудера. Это было тактическим вопросом второстепенной важности, и Троцкий никогда не заострял на нем внимания. Несомненно, однако, что предостережение относительно потенциальной опасности приспособления к "прогрессистам" было принято к сведению и учтено. Действительно, всего за несколько часов до рокового нападения агента ГПУ Рамона Меркадера Троцкий написал письмо члену СРП в Миннеаполисе, одобряя изменения в Northwest Organizer, контролируемом партией органе местного профсоюза № 544: " Northwest Organizer становится более точным - более наступательным - более политическим. Нам это очень нравится" (6).

Месяц спустя после смерти Троцкого, на конференции СРП, Кэннон проинформировал о различиях во мнениях, возникших во время июньской дискуссии. Вновь подтвердив свое несогласие с поддержкой Броудера, Кэннон признал необходимость проведения более энергичной кампании по проникновению в ряды сталинистов. Приняв основные доводы Троцкого, он пересмотрел проблему "прогрессистов".

Защищая правильность идеи создания блока с этими силами против сталинистов, Кэннон говорил следующее:

"Наша работа в профсоюзах до настоящего времени по большей части была ежедневным делом, основанным на решении повседневных проблем, и ей не хватало общей политической ориентации и перспективы. Это привело к стиранию различий между нами и членами профсоюзов. Во многих случаях казалось, что они с нами заодно. Погода была ясная, и друзья были вместе. Острые проблемы, поднятые войной, грубо разрушают эту идиллию. Некоторые из наших товарищей уже знают на опыте, как военное положение может положить конец двойственности и заставить людей показать свое истинное лицо. Некоторые пошли с нами рука об руку во всех предложениях, высказанных по поводу улучшения союза, получения более выгодных контрактов от боссов и т.п. Затем вдруг вся мирная рутина профсоюзного движения была разрушена всепоглощающими проблемами войны, патриотизма, национальных выборов и пр. И те самые профсоюзные деятели, которые казались хорошими в обычное время, оказываются патриотами и рузвельтианцами. Теперь у нас гораздо меньше оснований для сотрудничества с ними...

В политическом смысле у нас нет почвы для сотрудничества с профсоюзными "прогрессистами". И ее будет все меньше и меньше по мере нашего продвижения вперед, так как давление военной машины становится все сильнее" (7).

Более поздние события: судебное преследование на основании Акта Смита 1941 г. и начало войны - показали, что СРП действительно была готова к борьбе и разрыву с "прогрессистами" в вопросах политического характера. С другой стороны, возвращение КП США на патриотические позиции, последовавшее за вторжением нацистов в Советский Союз в июне 1941 года, не вызвало серьезного кризиса в рядах сталинистов. Но тот факт, что СРП не выказала слабости, о которой предупреждал Троцкий, и что ряды американских сталинистов продемонстрировали даже меньшее революционное сознание, чем он допускал, не уменьшил значения его вмешательства в прошлом. Троцкий был марксистом-диалектиком, а не астрологом. Он боролся за то, чтобы обучить революционное руководство и предоставить ему преимущества своего обширного и ни с чем не сравнимого опыта.

Жалкой карикатурой на метод Троцкого выглядит попытка Банды изобразить июньскую дискуссию 1940 года с СРП как ужасающую конфронтацию, где существование различий во взглядах доказало бесповоротно, безошибочно, раз и навсегда бесполезность СРП и всех, с кем работал Троцкий. В действительности же эта дискуссия была важным упражнением по педагогике. Она стала иллюстрацией чрезвычайно позитивной роли, которую играл Троцкий как политический лидер международного движения. Несомненно, что записи подобных дискуссий могли бы быть найдены в архивах Маркса, Энгельса и Ленина, если бы в их время на таких дискуссиях присутствовал стенограф. В некоторых случаях, как показывает переписка Маркса и Энгельса, Маркс находил необходимым поправлять взгляды своего "дорогого Фреда", особенно оценку последним перспектив Севера в Гражданской войне США. Банда знаком с этой перепиской. (Никто не знает, правда, насколько долго нам удастся еще избежать разоблачения "позорной капитуляции" Энгельса перед Стоунуоллом Джексоном). Если Банда не в состоянии осознать политического контекста, в пределах которого развертывались эти дискуссии, а также считать их чем-то иным, нежели предвестниками неминуемого раскола, так это в силу того, что серьезное обсуждение различий в политических взглядах в течение более чем десятилетия было невозможным внутри РРП.

Примечания:

1. James P. Cannon, Speeches to the Party(New York: Pathfinder Press, 1973), p. 361.

2. Ibid., p. 362.

3. Leon Trotsky, Writtings of Leon Trotsky [1939-40](New York: Pathfinder Press, 1973), p. 266-67.

4. Ibid., p. 273.

5. Ibid., pp. 280-81.

6. Ibid., p. 394.

7. James P. Cannon, The Socialist Workers Party in World War II: James P. Cannon Writtings and Speeches, 1940-43, ed. Les Evans (New York: Pathfinder Press, 1975), p. 89-90.

Смотри также:
Дэвид Норт - Наследие, которое мы защищаем

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site