World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

  МСВС : МСВС/Р : Троцкизм

Дэвид Норт

Наследие, которое мы защищаем:
Введение в историю Четвертого Интернационала


Версия для распечатки

Глава 6. Пролетарская военная политика Троцкого

14 октября 2000 г.

Критикуя поведение СРП на суде в Миннеаполисе, где она была обвинена в антиправительственной агитации, Грандицо Мунис, кроме всего прочего, выдвинул возражения на следующее утверждение Кэннона:

"Мы считаем Гитлера и гитлеризм величайшим врагом человечества. Мы хотим стереть его с лица земли. Причина того, почему мы не поддерживаем объявление войны американскими вооруженными силами, заключается в том, что мы не верим, что американские капиталисты могут нанести поражение Гитлеру и фашизму. Мы считаем, что гитлеризм можно уничтожить лишь посредством ведения войны под руководством рабочих" (1).

Мунис ответил следующее:

"Сказать, что мы "не поддерживаем объявление войны, потому что не верим, что американские капиталисты могут нанести поражение Гитлеру и фашизму", значит дать понять, что мы бы ее поддержали, если бы верили в это поражение. Это побуждает тех, кто верит в победу Соединенных Штатов, поддерживать войну. Наш отказ от войны основан на характере социального режима, который ее порождает, а не на той или иной вере в победу над фашизмом" (2).

Возражения Муниса против формулировки Кэннона были пустой софистикой. Позиция СРП, которую защищал на процессе Кэннон, была такова, что троцкисты не поддерживают войну против Гитлера, которую вел американский империализм. Однако если бы в Соединенных Штатах было учреждено рабочее правительство, то СРП поддержала бы военную борьбу против Гитлера - так же, как она поддерживала войну, которую Советский Союз вел против нацистской Германии. В ответе на вопросы правительственного обвинителя Кэннон защищал антивоенную линию СРП:

"Вопрос: И вы будете стремиться использовать войну для разрушения настоящей формы правления, да или нет?

Ответ: Конечно, не секрет, что мы хотим изменить настоящую форму правления.

В: И вы с нетерпением ожидаете предстоящую войну как время, когда вы, возможно, сумеете выполнить это намерение, не так ли?

О: Да, я считаю, что предстоящая война безусловно ослабит империалистические правительства во всех странах.

В: Вы сказали, как мне кажется, что вы не будете поддерживать войну? Вы совсем не верите в национальную оборону, не так ли?

О: Не в империалистических странах, нет.

В: Я говорю об этой стране.

О: Я на сто процентов уверен в возможности защитить нашу страну своими силами, но я не верю в оборону, которую осуществляют империалистические правительства мира.

В: Я говорю о правительстве Соединенных Штатов в том виде, как оно установлено конституционно. Вы не верите в возможности защищать таковое?

О: В политическом смысле не верю.

В: Вы не верите в защиту его ни в каком смысле, не так ли?

О: Накануне я объяснил, что если большинство людей выскажутся в пользу войны и примут участие в войне, наши люди и люди, находящиеся под нашим влиянием, также примут участие в войне. Мы не саботируем войну, не препятствуем ей, но мы продолжаем пропагандировать наши идеи, призывая к прекращению военных действий и к смене правительства" (3).

Если в этих формулировках заключается измена стратегии и тактике революционного пораженчества, то вину следует возложить на Льва Троцкого. Кэннон основывался на "военной политике", выработанной Троцким в последние месяцы его жизни.

12 июня 1940 года Троцкий начал дискуссию с лидерами СРП о ее политической линии по отношению к неизбежному вступлению Соединенных Штатов во Вторую Мировую войну. (Это была та же самая дискуссия, в ходе которой в конечном счете обсуждалась проблема отношения СРП к сталинистам на выборах 1940 года. Банда цитирует эту часть дискуссии, как мы уже показали, чтобы противопоставить Троцкого СРП. Но по вопросу о капиталистическом милитаризме он находит удобным проигнорировать высказывания Троцкого).

Троцкий защищал решающее изменение в политической агитации СРП в направлении от абстрактного осуждения империалистической войны к конкретной программе подготовки пролетариата, на основе неизбежной войны, к социалистической революции.

"Милитаризация теперь проходит с огромным размахом. Мы не можем противостоять ей пацифистскими фразами. Милитаризация пользуется широкой поддержкой среди рабочих. Они преисполнены чувством ненависти к Гитлеру, смешанным с запутанными классовыми настроениями. (Они ненавидят победоносных бандитов). Бюрократия использует это, чтобы говорить о поддержке терпящих поражение гангстеров. Наши выводы совершенно другие. Но это настроение является неизбежной основой последнего периода подготовки. Мы должны выступать против того, чтобы посылать сражаться неподготовленных мальчиков. Профсоюзы должны не только защищать рабочих в мирные времена, защищать их профессиональное мастерство, но они должны требовать теперь от государства предоставления возможности обучаться военному искусству.

Например, в профсоюзах мы можем выдвигать следующие доводы: я социалист, а вы патриот. Хорошо. Мы обсудим различия между нами. Но мы должны договориться, чтобы рабочие обучались за счет правительства, чтобы стать военными специалистами. Следует открыть школы при профсоюзах за счет правительства, но под контролем профсоюзов. Такой подход даст нам выход на рабочих, которые на 95-98 % патриотичны даже теперь.

Только таким образом, а не абстрактной оппозицией милитаризму, мы можем добиться успеха в профсоюзах и военных организациях. Таким способом мы сможем найти новые пути и симпатии в случае возникновения нелегальных обстоятельств. Конечно, техническая сторона подпольной работы важна, но это только часть нелегальной деятельности" (4).

Если Кэннона следует обвинять в политической капитуляции перед "отсталыми слоями американского рабочего класса", то ответственность за этот акт "политической трусости" должна лежать на Троцком, который посоветовал лидеру СРП учесть патриотические настроения 98 из каждых 100 рабочих в Америке 1940 года.

По мнению Троцкого, главная опасность, угрожавшая СРП, состояла не в ослаблении ее оппозиции империалистической войне, а в том, что эта оппозиция могла бы превратиться в пацифизм и таким образом разоружить СРП перед лицом ее революционных задач, которые заключались не в радикальном фразерстве, а в подготовке свержения американского империализма. "Любое объединение с пацифистами, - заявлял он, - о сто раз опаснее, чем временное объединение с буржуазными милитаристами" (5).

Довод Троцкого был основан на концепции, что Четвертый Интернационал должен использовать империалистическую войну в целях подготовки социалистической революции. Поэтому, в ответ на вопрос Кэннона: "Можно ли нас назвать милитаристами?" - Троцкий сказал: "Да, в известном смысле, мы пролетарские социалистические революционные милитаристы" (6).

7 августа 1940 года Троцкий провел дискуссию с членами СРП, в которой он анализировал политическую ситуацию, сложившуюся накануне вступления США во Вторую Мировую войну и задачи, которые встанут перед партией после начала войны. Исходя из неизбежности вовлечения США в конфликт, Троцкий стремился выработать серию переходных требований, посредством которых СРП могла бы найти подход к американскому рабочему классу в условиях войны.

Для Троцкого - но не для Муниса - политика "революционного пораженчества" не была одной только фразой. Политическая работа, направленная на поражение "собственного" правящего класса во время войны, требовала конкретной выработки особой политики и тактических инициатив, направленных на ускорение разрыва рабочего класса со всеми формами шовинизма.

Троцкий указывал на весьма значительное различие между общей формулой "превращения войны империалистической в войну гражданскую" - которая выражала объективную логику исторического развития и определяла главные революционные задачи, стоящие перед пролетариатом - и специфическими, переходными формулировками и лозунгами, используемыми партией в борьбе по мобилизации масс против буржуазии.

Троцкий с презрением отвергал пацифизм именно потому, что он представлял собой не более чем "личное" неприятие капиталистического милитаризма, которое предоставляет мобилизованные массы своей судьбе. Он настаивал на том, чтобы члены партии, пригодные к военной службе, ответили на призыв и приняли участие в войне вместе со своим поколением.

"Мы должны понимать, что жизнь общества, политика - все будет основано на войне, поэтому революционная программа также должна быть основана на войне. Мы не можем противостоять войне с помощью благих намерений, благочестивого пацифизма. Мы должны стоять на почве, созданной этим обществом. Эта почва ужасна - это война, - но ввиду того, что мы слабы и не можем взять в свои руки судьбу общества; ввиду того, что правящий класс достаточно силен, чтобы навязать нам эту войну, мы обязаны принять такую основу для нашей деятельности" (7).

Троцкий обратился к особой проблеме политического сознания американского рабочего класса в условиях войны.

"Теперь капиталисты хотят построить огромную армию, исчисляемую миллионами, подготовить офицеров, создать новый милитаристский дух, и они начали с полного успеха в изменении общественного мнения нации в пользу милитаризма. В то время как Рузвельт произносил свою речь во время предвыборной кампании, произошел взрыв общественного мнения в пользу изоляционизма, но теперь это настроение принадлежит прошлому - младенчеству нации - несмотря на то, что произошло это всего несколько месяцев назад.

Теперь национальное чувство ориентировано на огромную армию, флот и воздушные силы. Это психологическая атмосфера в пользу создания военной машины, и вы увидите, как она с каждым днем и с каждой неделей будет становиться все сильнее. У вас будут военные школы и пр., и произойдет пруссенизация Соединенных Штатов. Сыновья буржуазных семей преисполнятся прусского чувства и идеалов, а их родители будут гордиться, что их сыновья похожи на прусских лейтенантов. До некоторой степени это произойдет и с рабочими.

Вот почему мы должны попытаться отделить рабочих от других слоев программой образования, создания рабочих школ, рабочих офицеров, преданных благополучию рабочей армии, и пр. Мы не можем избежать милитаризации, но внутри машины мы можем соблюдать классовую линию. Американские рабочие не хотят быть завоеванными Гитлером, и тем, кто говорит: "Давайте придерживаться программы мира", - рабочие ответят: "Но Гитлер не хочет программы мира". Поэтому мы говорим: Мы будем защищать Соединенные Штаты армией рабочих, с рабочими-офицерами, с правительством рабочих и пр. Если мы не пацифисты, которые ждут лучшего будущего, и если мы активные революционеры, наша работа - проникнуть во все области военной машины...

Более того, наши товарищи должны быть лучшими солдатами и лучшими офицерами и в то же время лучшими классовыми бойцами. Они должны пробуждать в рабочих недоверие к старым традициям, военным планам буржуазии и офицеров и должны настаивать на необходимости воспитания рабочих офицеров, которые будут абсолютно преданы пролетариату...

Совершенно верно, что в первоначальный период мы будем иметь взрыв шовинистского патриотизма, и что мы будем изолированы даже больше, чем сейчас, и что этот период деятельности будет отягощен репрессиями, но мы должны приспособиться к этой ситуации. Вот почему было бы вдвойне глупо занимать сегодня чисто абстрактную пацифистскую позицию; настроение масс таково, что нам необходимо защищаться. Мы должны сказать: "Рузвельт (или Уилки) говорит, что необходимо защищать страну; хорошо! Только это должна быть наша страна, а не страна Шестидесяти Семей и Уолл-Стрит. Армия должна находиться под нашим контролем; у нас должны быть свои офицеры, которые будут нам преданы". Таким способом мы можем найти к массам подход, который не оттолкнет их прочь, и таким образом мы подготовимся к следующему шагу - более революционному.

Мы должны целиком воспользоваться примером Франции. Мы должны сказать: "Предупреждаем вас, рабочие, что они (буржуазия) предадут вас! Посмотрите на Петэна, который является другом Гитлера. Нужно ли нам, чтобы то же самое произошло в этой стране? Мы должны создать собственную машину, находящуюся под рабочим контролем". Мы должны позаботиться о том, чтобы нас не путали с шовинистами или с теми, кто запуган инстинктом самосохранения, но мы должны понимать их чувства, критически приспосабливаться к этим чувствам и подготавливать массы к лучшему пониманию ситуации, иначе мы останемся сектой, пацифистская разновидность которой - самая жалкая" (8).

Троцкий постоянно возвращался к этим вопросам в последние дни своей жизни, предлагая различные способы, которыми СРП может развивать свою антиимпериалистическую пропаганду, одновременно стремясь как можно дольше сохранить ее способность вести свою работу легально. 12 августа 1940 г. он писал одному члену СРП:

"Конечно, мы не можем подражать сталинистам, которые заявляют о своей абсолютной преданности буржуазной демократии. Однако мы не желаем давать повод для преследований.

В этом случае, как и в других, мы должны говорить правду, как она есть, а именно: лучшим, самым экономичным и благоприятным методом для масс было бы достижение преобразования общества демократическим путем. Демократия также необходима для организации и воспитания масс. Вот почему мы всегда готовы защищать демократические права людей своими средствами. Однако мы знаем на основе огромного исторического опыта, что Шестьдесят Семей никогда не позволят осуществить демократическим путем социалистических принципов. В один прекрасный момент Шестьдесят Семей неизбежно свергнут или попытаются свергнуть демократические институты и заменить их реакционной диктатурой. Так произошло в Италии, Германии и в последние дни во Франции - не говоря уже о малых странах. Мы говорим заранее, что готовы противостоять таким попыткам с оружием в руках...

Такая позиция соответствует исторической действительности и юридически неуязвима" (9).

Днем позже, 13 августа 1940 года, Троцкий написал другое письмо, в котором снова подчеркнул важность событий во Франции, где буржуазия установила пронацистскую диктатуру под руководством Маршала Петэна в Виши.

Четвертый Интернационал, объяснял он, должен призвать рабочих

"категорически отказаться защищать гражданские свободы и демократию по примеру Франции: рабочие и фермеры должны отдавать свою плоть и кровь, в то время как капиталисты концентрируют в своих руках командование. Эксперимент Петэна теперь должен стать центром нашей военной пропаганды. Важно, конечно, объяснять передовым рабочим, что подлинная борьба против фашизма - это социалистическая революция. Но более насущно, более необходимо объяснять миллионам американских рабочих, что защиту их "демократии" нельзя поручить американскому маршалу Петэну, а между тем есть немало претендентов на эту роль" (10).

И еще одно письмо последовало по этому вопросу. 17 августа 1940 года Троцкий разъяснял "преимущества" антипацифистской позиции СРП: "Во-первых, она революционна по сути и основана на характере нашей эпохи, когда все вопросы будут решаться не только оружием критики, но и критикой оружия; во-вторых, она полностью лишена сектантства. Мы не противопоставляем событиям и настроениям масс абстрактное утверждение своей святости" (11).

Очевидно, что выдвинутая Троцким перспектива проведения революционной работы в условиях войны была основой для военной политики, принятой Социалистической Рабочей партией. Не делая никаких уступок социал-шовинизму, Троцкий настойчиво побуждал СРП найти способ обратиться к подлинной и оправданной ненависти американских рабочих к гитлеровскому фашизму.

Здесь были учтены не только тактические соображения. Именно потому, что империалистическая война выражала собой наибольшее усиление всех противоречий мирового капитализма, и эти противоречия служили объективной почвой для будущих революционных взрывов, Троцкий более всего был обеспокоен подготовкой партии к резким изменениям в классовых отношениях, которым даст толчок война.

Он обращался к этой проблеме даже в день покушения 20 августа 1940 года. В незаконченной статье, над которой он работал в тот момент, когда наемный убийца ГПУ Рамон Маркадер прибыл на виллу в Койоакане, Троцкий делал следующие выводы:

"Нынешняя война, как не раз повторялось, является продолжением прошлой войны. Но продолжение не значит повторение. Продолжение означает, по общему правилу, развитие, углубление, обострение. Наша политика, политика революционного пролетариата в отношении ко второй империалистской войне, является продолжением политики, выработанной в прошлую империалистскую войну, главным образом под руководством Ленина. Но продолжение не значит повторение. Продолжение и здесь означает развитие, углубление и обострение" (12).

Троцкий проанализировал исторический контекст, в рамках которого Ленин разработал свою концепцию революционного пораженчества. Он подчеркнул, что даже накануне Февральской Революции 1917 года Ленин не предвидел социалистической революции в обозримом будущем. Формулировки, принятые Лениным, объяснял Троцкий, отражали мнение, согласно которому большевики составляют "ультралевую оппозицию" империалистической войне, а не "претендуют на власть".

В промежуток между взрывом первой империалистической войны в августе 1914 года и началом Февральской революции борьба за власть рабочих рассматривалась как "вопрос неопределенной исторической перспективы, но не как задача ближайшего дня". Такой взгляд неизбежно повлиял на политику большевиков в отношении войны.

"В центре внимания революционного крыла стоял вопрос о защите капиталистического отечества. Революционеры отвечали на этот вопрос, разумеется, отрицательно. Это было вполне правильно. Но этот чисто отрицательный ответ служил основой для пропаганды, для воспитания кадров, но не мог овладеть массами, которые не хотели чужого завоевателя. В России большевики составляли до войны 4/5 среди пролетарского авангарда, т.е. среди рабочих, которые участвовали в политической жизни (газеты, выборы и пр.) После Февральской революции неограниченное господство перешло в руки оборонцев, меньшевиков и социалистов-революционеров. Правда, в течение восьми месяцев большевики завоевали преобладающее большинство среди рабочих. Однако решающую роль в этом завоевании играл не отказ от защиты буржуазного отечества, а лозунг "Вся власть Советам". И только этот революционный лозунг! Критика империализма, его милитаризма, отказ от защиты буржуазной демократии и пр. никогда не могли бы завоевать на сторону большевиков подавляющего большинства народа" (13).

Троцкий рассмотрел перспективы революционной борьбы в Соединенных Штатах:

"Совершенно очевидно, что в Соединенных Штатах радикализация рабочего класса сделала только первые свои шаги почти исключительно в области профессионального движения (КПП). Предвоенный период, а затем война могут временно прервать процесс радикализации, особенно при условии поглощения значительного числа рабочих военной промышленностью. Но этот перерыв процесса радикализации не может длиться долго. Вторая стадия радикализации примет более ярко выраженный характер. В порядок дня встанет проблема создания самостоятельной рабочей партии. Наши переходные требования завоюют большую популярность. Наоборот, фашистские, реакционные тенденции стушуются, перейдут в оборонительное положение, выжидая более благоприятного момента. Такова ближайшая перспектива. Гадать о том, удастся или не удастся создать сильную революционную руководящую партию - совершенно недостойное занятие. Впереди благоприятная перспектива, дающая все права на революционную активность. Надо использовать открывающиеся возможности и строить революционную партию.

... Вопрос о смене режима поставлен Второй Мировой войной несравненно повелительнее, неотложнее, чем первой войной. Дело идет прежде всего о политическом режиме. Рабочие знают, что демократия везде терпит крах и что им угрожает фашизм даже в тех странах, где его еще нет. Буржуазия демократических стран, естественно, использует этот страх рабочих перед фашизмом, но, с другой стороны, несостоятельность демократий, их крушение, их безболезненное превращение в реакционные диктатуры, заставляет рабочих ставить перед собой проблему власти, делает их восприимчивыми к постановке проблемы власти" (14).

Троцкий явно пытался наполнить принцип революционного пораженчества самым действенным, конкретным и динамическим содержанием, установить живую и практическую связь между борьбой против империалистической войны и фактической победой руководства рабочего класса и завоеванием власти.

"Американский рабочий класс и сейчас еще не имеет массовой партии. Но объективная обстановка и накопленный американскими рабочими опыт могут поставить в очень короткий период вопрос о завоевании власти в порядок дня. Эту перспективу мы должны [положить] в основу своей агитации. Дело идет не о позиции лишь капиталистического милитаризма и не об отказе от защиты буржуазного отечества, а о непосредственной подготовке к завоеванию власти и к защите пролетарского отечества" (15).

Проницательность диалектического мышления Троцкого не была оценена Мунисом, который увидел в лозунге "революционного пораженчества" лишь повод для мелкобуржуазного радикального спектакля. На деле Мунис, несмотря на свое "левое" осуждение Кэннона, не верил в жизнеспособность "революционного пораженчества" как конкретной программы действий, вокруг которой можно организовать массы.

Оборонительные формулировки, которые он атаковал, были нацелены на проникновение в сознание американских рабочих и на обращение их ненависти к фашизму в рычаг революционной борьбы против американского империализма.

Процесс в Миннеаполисе, который ренегат Банда называет "преступным предательством", является частью революционного наследия, отстаиваемого Международным Комитетом Четвертого Интернационала. Социалистическая Рабочая партия была единственным течением в рабочем движении Соединенных Штатов, которое противостояло империалистической войне, в то же время безоговорочно защищая и поддерживая Советский Союз в его борьбе против немецкого фашизма.

Помимо Муниса, критика военной политики СРП исходила от мелкобуржуазной "Рабочей партии" Макса Шахтмана, которая появилась в результате раскола 1940 года. Она выступила с заявлением, что политика СРП была "уступкой социальному патриотизму" и "отказом от революционной интернационалистической позиции" ( New International, январь 1941 года).

Несмотря на всю свою напыщенную "левую" риторику, настоящим содержанием осуждения Шахтманом военной политики СРП был пацифизм среднего класса. Это раскрылось в известном выпуске Labor Action от 12 августа 1940 года, где Шахтман с энтузиазмом одобрил оппозицию Джона Льюиса по отношению к призыву в армию. "В борьбе против воинской повинности мы целиком и полностью с Льюисом".

Троцкий написал уничтожающе едкий ответ: "Мы ни на один процент с Льюисом, поскольку Льюис пытается защищать капиталистическое отечество совершенно устаревшими средствами. Огромное большинство рабочих понимает или чувствует, что эти средства (профессиональные вооруженные силы, комплектуемые на добровольной основе) устарели с военной точки зрения и крайне опасны с классовой точки зрения" (16).

Как в конечном итоге подтвердит история, мелкобуржуазная ультралевизна Шахтмана была лишь промежуточной точкой на политической траектории, которая затем привела его на орбиту американского империализма. Это инстинктивно признала американская буржуазия, которая без тревоги взирала на его сектантскую риторику и не попыталась возбудить судебного дела против Рабочей партии во время Второй Мировой войны.

После судебного процесса СРП сохраняла и развивала свою пораженческую линию. Джеймс Кэннон выпустил заявление по поводу вступления США во Вторую Мировую войну, которое было опубликовано 7 февраля 1942 года в газете Militant.

"Соображения, которыми определяется наше отношение к войне до момента начала военных действий между Соединенными Штатами и державами оси Берлин-Рим, сохраняют свою силу в новой ситуации.

Мы рассматривали войну со стороны всех вовлеченных в нее капиталистических держав - Германии и Франции, Италии и Великобритании - как войну империалистическую.

Такая характеристика войны была определена для нас характером государственных сил, в ней участвующих. Все они были капиталистическими державами в эпоху империализма - либо самими империалистами, угнетающими другие нации и народы, либо сателлитами империалистических держав. Распространение войны на Тихий океан и формальное вступление в нее Соединенных Штатов и Японии ничего не меняют в этом основном анализе. Говоря словами Ленина, нам безразлично, кто из империалистических бандитов сделал первый выстрел; каждое империалистическое государство за последнюю четверть века атаковало другое империалистическое государство экономическими и политическими средствами; обращение к оружию есть не более чем кульминация этого процесса, который будет продолжаться до тех пор, пока существует капитализм".

Объяснив, что СРП действительно поддерживала борьбу СССР против германского империализма и борьбу китайских масс (несмотря на Чан Кайши) против японского империализма, Кэннон писал:

"Ни одна из причин, которые обязывают нас поддерживать Советский Союз и Китай против их врагов, не может быть применена к Франции или Великобритании. Эти империалистические "демократии" вступили в войну, чтобы сохранить свое господство над сотнями миллионов угнетенных людей в британской и французской империях; защищать эти "демократии" значит защищать угнетение масс в Африке и Азии. И более всего это означает защищать загнивающий капиталистический общественный строй. Мы его не защищаем ни в Италии или Германии, ни во Франции или Великобритании, ни в Соединенных Штатах".

Заявление Банды о том, что СРП заняла полуоборонительную позицию - голословное утверждение, на основании которого он проводит целую серию атак, нацеленных на дискредитацию Четвертого Интернационала - является ложью от начала до конца.

СРП развернула неустанную кампанию по разоблачению американского империализма и его союзников. Обзор газеты Militant за военный период представляет собой образцовый пример того, как марксисты проводят антиимпериалистическую пропаганду и агитацию в рядах рабочего класса.

Среди наиболее постоянных тем, которые можно отыскать в прессе СРП, было безжалостное разоблачение репрессий военного времени и жестокости закона линча против чернокожих, грубое усиление эксплуатации капиталистами в погоне за военными сверхприбылями, а также жестокое подавление британским империализмом борьбы азиатских масс за самоопределение. Газета Militant изобличала преступления британского губернатора, сэра Эндрю Колдскотта, на Цейлоне, а также публиковала факты о подавлении партии Ланка Сама Самаджа.

В то же время она постоянно поддерживала борьбу масс в Индии против британского империализма. Заявление Национального комитета СРП в 1942 году провозглашало:

"В свою первую годовщину ‘Атлантическая Хартия" предстает в виде потертого занавеса, за которым британская империя прячет тираническое правление колониальными массами. Индийские массы вкушают первые плоды "четырех свобод" Черчилля-Рузвельта в виде слезоточивого газа и пуль. Мы требуем, чтобы террор и насилие против народа Индии были немедленно прекращены!

Мнимые "демократы", которые вчера призывали правителей Великобритании к тому, чтобы индийским массам были брошены некоторые уступки, сегодня отвергают движение этих масс и оправдывают репрессии против них во имя войны "демократии против фашизма". Они обнажили тем самым фальшь своего лозунга, а себя показали продажными орудиями империализма" (17).

СРП боролась внутри рабочего движения со всеми теми, кто стремился узаконить вступление США в войну, заявляя, что это был единственный способ остановить фашизм. Когда социал-демократ Норман Томас отбросил свой пацифизм сразу же после нападения на Перл-Харбор, как предсказывал Кэннон, и объявил в январе 1942 года: "Я сегодня не вижу практической альтернативы войне как средству остановить всемирный триумф фашистского тоталитаризма", - СРП выступила с едким ответом:

"Победа в этой войне для англо-американских союзников остановила бы их падение в ад даже в меньшей степени, чем их победа в прошлой войне. Коренная причина всей политической, социальной и экономической реакции сегодня лежит в разложении мирового капитализма. Война причиняет столь много разрушений, что капиталистическая система может двигаться только от плохого к худшему, переходя от одной степени реакции к еще более глубокой, какая бы капиталистическая коалиция ни взяла верх. Гитлеризм не обязательно является наиболее устрашающим явлением, которое может породить разложение капитализма. Победа Великобритании и США также не может быть гарантией от установления фашизма в этих странах!..

В своем заявлении Томас освобождает себя не только от социализма, но даже и от пацифистских фраз, которыми он одурачивал своих последователей перед войной... Теперь он выступает таким, каким он есть на самом деле: сладкоречивым лицемером, влачащимся в хвосте социал-патриотической процессии, возглавляемой сталинистами, социал-демократами и официальными профсоюзными лидерами" (18).

Позиция троцкистов привела в ярость сталинистов из американской Компартии, которые тогда функционировали в качестве политической полиции Рузвельта в рабочем движении. Они стремились организовать самосуды толпы, чтобы линчевать членов СРП. Типичным примером деятельности Компартии против троцкистов во время войны была заводская листовка, озаглавленная "Агенты Гитлера у ваших ворот!" Листовка провозглашала: "Газета Militant является органом пропаганды нацистов. Ни один американский рабочий-патриот не станет марать руки о копию этого листка пятой колонны" (19).

Несмотря на бесчисленные провокации подобного рода, сталинисты не смогли остановить продажу газеты Militant около больших заводов. Когда администрация Рузвельта поняла, что троцкистов не унять даже арестами их главных лидеров, она попыталась блокировать распространение газеты Militant через почтовые отделения, аннулировав права газеты на почтовую рассылку второго класса (second-class mailing rights). В письме от 28 декабря 1942 года, адресованном министру почтовой связи, Главный прокурор США, Фрэнсис Биддль, объяснял причины этого карательного акта:

"В качестве нашего совместного сотрудничества, которое существует между Вашим департаментом в части осуществления законодательных актов, представляющих общий интерес, представляю на Ваше рассмотрение информацию относительно газеты Militant, еженедельника, выпускаемого издательской Ассоциацией " Militant", 116 Юниверсити Плейс, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.

С 7 декабря 1941 года настоящее издание открыто отговаривает от участия в войне большие массы людей. Это осуществляется в виде тезиса, что война ведется единственно для блага правящих кругов и послужит только продолжению порабощения рабочего класса. Подчеркивается, что настоящая война является лишь империалистическим столкновением за получение прибылей, ценой жизней и жизненного уровня людей, которые не должны, следовательно, поддерживать ее. Строки публикации также включают осмеяние демократии и "четырех свобод" как лицемерных трюков, антибританские выпады, обвинение США в сотрудничестве с фашистами, возбуждение расовых вопросов и другие материалы, носящие разделительный характер и кажущиеся разработанными для того, чтобы породить оппозицию войне, а также повлиять на моральное состояние вооруженных сил. Я прилагаю меморандум, состоящий целиком из выдержек, взятых из газеты Militant от 7 декабря 1941 года. Я предлагаю Вам рассмотреть возможность выпуска приказа, раскрывающего причины, по которым газете Militant следует отказать в привилегиях почты второго класса. В этой связи напоминаю Вам, что в предыдущих случаях я привлекал Ваше внимание к Разделу 3 Правооснования 1 Закона о шпионаже 1917 года и к решению Верховного Суда США в деле "Издательская компания Милуоки против Берлсон", 255 США, 407 (1921), подтверждающему право министра почтовой связи приостанавливать или аннулировать привилегии почтовой рассылки второго класса в отношении издания, которое в течение определенного периода публикует материалы подстрекательского характера.

Наш департамент предлагает Вам полное сотрудничество в любом действии, которое Вы посчитаете целесообразным" (20).

Этот документ со стола Генерального прокурора Рузвельта является самым неопровержимым ответом на обвинение Бандой Кэннона "в политической трусости" в период Второй Мировой войны.

Примечания:

1. James P. Cannon, Socialism on Trial(New York: Pathfinder Press, 1970), p. 119.
2. Ibid., p. 120.
3. Ibid., p. 105.
4. Leon Trotsky, Writtings of Leon Trotsky [1939-40](New York: Pathfinder Press, 1973), p 253.
5. Ibid., p. 256.
6. Ibid., p. 257.
7. Ibid., p. 331.
8. Ibid., pp. 332-34.
9. Ibid., p. 343.
10. Ibid., p. 344.
11. Ibid., p. 392.
12. Бюллетень оппозиции, № 84, стр. 30-31.
13. Бюллетень оппозиции, № 84, стр. 31.
14. Бюллетень оппозиции, № 84, стр. 31-32.
15. Бюллетень оппозиции, № 84, стр. 31.
16. Л.Троцкий, В защиту марксизма(Iskra Research, Cambrige)
17. Militant, 15 August1942.
18. Militant, 14 February 1942.
19. Militant, 14 March 1942.
20. Militant, 30 January 1943.

Смотри также:
Дэвид Норт: Наследие, которое мы защищаем: Введение в историю Четвертого Интернационала

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site