World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

  МСВС : МСВС/Р : Троцкизм

Дэвид Норт

Наследие, которое мы защищаем:
Введение в историю Четвертого Интернационала


Версия для распечатки

Глава 30. Марксизм и теория «распада»

12 сентября 2002 г.

Вслед за Конгрессом Воссоединения 1963 года глубина значения конфликта между Международным Комитетом и Объединенным Секретариатом прояснилась в связи с быстрым развитием классовой борьбы в мировом масштабе. Вступление цейлонских паблоистов в буржуазное правительство мадам Бандаранаике было самым крайним выражением той роли, которую играл паблоистский оппортунизм во всем мире. Организации, связанные с Объединенным Секретариатом Манделя, действовали все более и более открыто в качестве вспомогательных агентур империализма, сознательно отвергающих независимую революционную мобилизацию пролетариата и настаивающих вместо этого на подчинении социал-демократии, сталинизму и буржуазному национализму.

В обширном социальном кризисе, разразившемся в империалистических центрах в середине 60-х годов и потрясшем саму основу капиталистического правления, паблоистам предстояло сыграть решающую роль защитников европейской и американской буржуазии. В связи с тем, что социал-демократические и сталинистские бюрократии пошатнулись в результате мощного восстания рабочего класса в сочетании с беспрецедентным миллионным движением студенческой молодежи, паблоисты стремились отвлечь эти массовые битвы от революционных социалистических целей.

Банда не прослеживает политической эволюции Объединенного Секретариата после 1963-64 годов. Все его внимание сосредоточено на том, что осудить и оболгать Международный Комитет. Его целью является, как всегда, отрицание объективной роли Международного Комитета, троцкизма как революционного авангарда рабочего класса. Но, атакуя МКЧИ, Банда преуспевает только в том, что разоблачает свой окончательный разрыв со всеми основами марксизма.

Он делает следующую оценку перспектив Международного Комитета:

«Исходя из абсолютно ложного анализа послевоенного бума, который опасно приближался к теории "распада" ранней немецкой социал-демократии, Хили и МК восприняли национальные и мировые события как апокалипсис и приближение мессии. Вся ориентация 1960-х и 1970-х годов определялась странным антимарксистским тезисом, сжато изложенным в заголовке Newsletter в 1968 году: "Кризис, паника, крах" (или как говорили немцы: "Krisen, Kriegen, Katastrophen").

Это не анализ истории, а сведение каждого направления просто к общему знаменателю апокалипсиса. Следовательно, каждое лейбористское правительство виделось как последнее правительство такого рода, каждый финансовый кризис как окончательный кризис и неудача каждого банка как канун великой катастрофы. Мы, бывало, смеялись над лоботомизированной экономикой Бехана и его теорией "катастрофического разрушения" в начале 1960-х годов, но фантазии Хили показали, как мало продвинулся с тех пор МК».

Как и в большинстве напыщенных декламаций Банды, мы снова встречаем здесь знакомое сочетание невежества и обмана. Его абсурдная карикатура на перспективы МКЧИ препятствует любому детальному анализу фактического содержания и развития этой линии. Он просто заявляет, что анализ МКЧИ был «абсолютно ложным», но не предлагает правильную линию, которая бы должна была быть, не говоря уже о ее проработке. В действительности, Банда отрицает не неверный анализ, а, наоборот, марксистский подход к кризису капитализма. За его нападками на перспективы, разработанные Международным Комитетом в 1960-е годы, стоит, в сущности, точка зрения мелкобуржуазного реформиста.

Экономическая перспектива, которую теперь подвергает осмеянию Банда, была разработана Международным Комитетом в борьбе против попыток Манделя создать экономическое оправдание неприкрытому отрицанию паблоистами решающей революционной роли пролетариата в Западной Европе и Соединенных Штатах. Перед воссоединением паблоисты объявили, что работа их Интернационала будет сконцентрирована, на протяжении неопределенного периода в будущем, на отсталых странах, которые они провозгласили «эпицентром» мировой революции.

Мандель попытался подкрепить эту перспективу доводом, согласно которому не существует материальной возможности для развития в передовых капиталистических странах кризиса такого масштаба, который мог бы вовлечь пролетариат в революционную борьбу. Главным принципом этой теории «неокапитализма» было то, что империалисты никогда снова не позволят возникнуть катастрофическому кризису, подобно тому, который произошел в 1930-е годы. Мандель писал в 1964 году: «Необходимость любой ценой избежать повторения депрессии типа 1929 года стала вопросом жизни и смерти для капитализма в условиях "холодной войны" и подъема антикапиталистических сил в мировом масштабе» (1).

Предполагаемая способность капитализма регулировать экономику таким образом, чтобы избежать катастрофических кризисов, неопределенно была названа Манделем главной чертой его «неокапитализма». Даже в 1970-е годы он писал: «Что касается кризиса или катастрофы... то было подчеркнуто и еще раз подчеркнуто, что существуют веские причины тому, почему неокапитализм в состоянии избегать эти кризисы в продолжение длительного периода» (2).

Он настаивал на том, что «первичной гипотезой» для марксистов должно быть то, «что мы не можем ожидать катастрофического экономического кризиса, подобного кризису 1929-32 годов...» (3)

Выводы Манделя были основаны на ненаучных (т.е. немарксистских) обобщениях на основе поверхностного восприятия развития капитализма во время послевоенного бума. Его вера в жизненность управляемого капитализма выросла до выражения вотума доверия кейнсианским механизмам контролирования инфляции, которые были изобретены американским империализмом после Второй мировой войны. Мнение Манделя по сути было таким же, как мнение ревизионистов на рубеже XIX-XX веков, которые видели в использовании кредита средство, с помощью которого капитализм мог избежать разрушительного кризиса. Такой реформистский взгляд теперь разделяется Бандой и служит основой его теоретически невежественных нападок на перспективы МКЧИ.

Когда Банда заявляет, что анализ МКЧИ экономического кризиса «опасно приблизился к теории "распада" ранней немецкой социал-демократии», он выступает с точки зрения ревизиониста Бернштейна. Независимо от того, знает он это или нет, автором теории «распада» был не кто иной, как Карл Маркс. Аксиомой марксистской политэкономии является положение о том, что движение внутренних противоречий капиталистического способа производства неизбежно ведет к его краху. Если это отрицается, тогда более не существует никакой объективной необходимости в социализме. В своей блестящей полемике против Бернштейна, работе Реформа или революция, Роза Люксембург особенно подчеркивала неизбежность экономического краха капиталистической системы:

«Если социалистическая теория до сих пор считала, что исходной точкой социалистического переворота мог бы стать всеобщий уничтожающий кризис, то при этом следует, по нашему мнению, различать две вещи: основы теории и ее внешнюю форму.

Эта теория предполагает, что капиталистический строй сам по себе, в силу собственных противоречий, подготовит момент своего разрушения, когда существование его сделается просто невозможным. Если такой момент представляли себе в форме всеобщего и разрушительного торгового кризиса, то для этого безусловно имелись глубокие причины. Тем не менее для основной идеи социализма это играет лишь второстепенную роль» (4).

Роза Люксембург ясно раскрыла политическую значимость попыток ревизионизма отрицать возможность краха:

«Ревизионистская теория стоит перед дилеммой. Или социалистический переворот по-прежнему вытекает из внутренних противоречий капиталистического строя, — тогда вместе с этим строем развиваются и его противоречия, и результатом их будет в свое время крушение его в той или иной форме; но в таком случае "средства приспособления" недействительны и теория крушения верна. Или "средства приспособления" действительно в состоянии предотвратить крушение капиталистической системы, т.е. сделать, таким образом, капитализм способным к существованию и устранить, следовательно, его противоречия; но в таком случае социализм перестает быть исторической необходимостью и представляет собою все, что угодно, но только не результат материального развития общества.

Эта дилемма ведет к другой: или ревизионизм прав в отношении хода капиталистического развития, и в таком случае социалистическое преобразование общества превращается в утопию, или социализм не утопия, но тогда неверна теория средств приспособления. That is the question — вот в чем вопрос» (5).

Следовательно, попытка Банды вынести обвинение Международному Комитету в поддержке теории «распада» просто подтверждает его собственное невежество как реформиста. Поддерживая теорию «распада» в противовес «открытию» Манделем нового типа капитализма («неокапитализма»), способного бесконечно долго подавлять собственные противоречия, МКЧИ конкретно изучал внутреннюю связь между «адаптивными» механизмами, использованными американской буржуазией в конце войны, и движением основных противоречий капиталистического способа производства. Другими словами, МКЧИ дал анализ структуры Бреттон-Вудской системы как противоречивого выражения неразрешимого кризиса мирового капитализма. Было показано, что сложная система денежных операций, кредитных механизмов и торговых соглашений, основанных на конвертируемости доллара в золото, образованная, чтобы противодействовать закону стоимости и тенденции к снижению нормы прибыли, неизбежно подчинялась этому закону и тенденции и становилась средой для их взрывоподобного проявления.

Огромным вкладом, сделанным МКЧИ (и основная заслуга которого принадлежит британским троцкистам), было то, что он проник в суть противоречивого проявления послевоенного бума и настаивал на том, что в обществе быстро назревал глубокий экономический кризис, чреватый революционным подъемом рабочего класса. В целой серии заявлений, выпущенных в период между 1964 и 1968 годами, Социалистическая Рабочая Лига правильно утверждала, что в самой основе капиталистической послевоенной рестабилизации, в преобладании США в мировой экономике, которое символически выражалось в роли доллара как международной резервной валюты, был заложен источник гигантских противоречий и неизбежных переворотов.

С точки зрения марксизма, значимость этого анализа состояла, во-первых, в том, что он исследовал материальный базис кризиса капиталистического способа производства как основу развития международной классовой борьбы и, во-вторых, в том, что на этой научной основе вырабатывалась правильная революционная стратегия. В условиях войны американского империализма против Вьетнама, которая носила характер геноцида, это позволило МКЧИ установить объективное единство между народными массами во Вьетнаме и рабочим классом в передовых капиталистических странах, особенно в Соединенных Штатах.

Из этого анализа вытекали перспективы, диаметрально противоположные перспективам паблоистов, чья политика протеста была основана на отрицании материального базиса революционной борьбы рабочего класса. МКЧИ настаивал, что экономический кризис, подобный тому, что стоял за империалистической войной во Вьетнаме, вел рабочий класс к революционной борьбе против империалистов. Поворот к пролетариату и борьба за построение революционной партии должны быть основаны на этой перспективе.

Перспектива МКЧИ могла бы быть названа «апокалиптической» только в том случае, если бы он заявлял, превращая теорию «распада» в карикатуру, что катаклизмы экономического кризиса неизбежно приведут, независимо от действий революционной партии, к завоеванию власти рабочим классом. Но ни одно честное прочтение заявлений Международного Комитета не подтверждает такого измышления. В анализе МКЧИ не было и следа фатализма. Он никогда не заявлял, что любой экономический кризис сам по себе будет последним кризисом капиталистической системы. Напротив, Международный Комитет подходил к кризису с точки зрения политических задач, которые он ставил перед троцкистским движением.

Отношение между анализом МКЧИ экономического кризиса и его политической перспективой показано в заявлении под названием «Американский империализм перед лицом самого серьезного кризиса», датированным 1 января 1968 года. Мы процитируем только несколько наиболее важных абзацев из этого документа:

«1. За прошедший период в более чем полвека капитализм был системой постоянного кризиса. На протяжении этого века он вверг рабочий класс в две мировые войны и пережил двадцатилетний период стагнации и массовой безработицы между войнами, на протяжении которого в Германии, Италии и Испании он должен был прибегнуть к фашизму, чтобы уничтожить движение рабочего класса.

В то же время стагнация и голод обрекли миллионы, а на деле большую часть мирового населения, на голодание, недоедание и болезни.

Капиталистическая система, если бы она выжила, показала бы миру только одну перспективу: возвращение назад к варварству. Империализм не может развивать производительные силы, так как собственность на средства производства находится в частных руках, разделяя мировую экономику на серию антагонистических национальных государств.

Эти основные, неизбежные противоречия всегда сохранялись в условиях относительного бума, который пережил капитализм после окончания последней войны, несмотря на то, что эти противоречия не проявлялись открыто "на поверхности".

2. Наша перспектива в экономике, следовательно, должна исходить из природы современной эпохи как эпохи, характеризующейся кризисом социальной системы капитализма, когда кризис руководства в рабочем классе является основным вопросом. Капитализм выжил в этом столетии не в силу своей внутренней стойкости, но лишь потому, что рабочий класс оказался не в состоянии разрешить кризис руководства и использовать серию экономических и политических кризисов, которые потрясали капиталистическую систему на протяжении этого века. Период после 1945 года не был исключением из этого ряда.

Капитализм в Западной Европе пережил войну и ее последствия главным образом из-за политики сговора с кремлевской бюрократией. Европа и Германия были разделены при помощи Компартий Франции и Италии, проводивших кремлевскую политику "мирного сосуществования", которая обезглавила борьбу рабочего класса за власть в обеих этих странах...

4. Произошедшее расширение мировой торговли и производства — послевоенный бум — было профинансировано, главным образом, посредством доллара, который с этого момента заменил фунт стерлингов в качестве главной международной валюты. Это положение доллара было выражением относительной силы американского капитализма и его преобладания над более слабыми капиталистическими державами. Американцы были способны поддерживать довоенное соглашение, которое гарантировало фиксированный курс доллара по отношению к цене золота. Американские золотые запасы, накопленные до войны и во время войны, выражали развитие за счет европейского и японского капитализма.

5. Те же самые последствия бума превратили доллар в центр мирового валютного кризиса. Этот кризис в мировой денежной системе не был кризисом "в себе". Он был и продолжает оставаться выражением более глубокого и фундаментального кризиса, который полностью вытекает из противоречий между развитием производительных сил и частной собственностью на средства производства...

9... Русская революция, за которой последовали Китайская революция и потеря контроля капиталистов над обширными районами Восточной Европы, стали ощутимыми ударами по капиталистической системе. Эти районы мира были не только потеряны как рынки, они больше не давали площадей для прибыльного экспорта капитала или получения сырья.

Эти потери, явившиеся результатом успешной борьбы международного рабочего класса, теперь стали главным фактором ускорения кризиса, угрожающего капиталистической системе, включая новую попытку капиталистов Западной Европы и Северной Америки заполучить назад потерянные районы путем военных завоеваний.

10. Таким образом, сегодняшняя стадия кризиса не может быть преодолена посредством простых "экономических" факторов. Наступление рабочего класса в Европе и Северной Америке является теперь решающим фактором, стоящим на пути капиталистического класса и его попыток найти временный выход из мирового кризиса.

Капиталистическая система не способна осуществлять рациональное планирование и контроль. Лишь кампания по наращиванию эксплуатации может дать некоторое временное "разрешение" проблем капитализма. Основной целью при этом может быть не что иное, как разрушение организаций и сопротивления рабочего класса посредством государственного насилия. Отсюда согласованные попытки во всех странах — Великобритании, Франции, Соединенных Штатах и Западной Германии — интегрировать профсоюзы в государство и контролировать заработную плату средствами капиталистической государственной машины... Отсюда политическая радикализация европейского и американского рабочего класса в результате такого государственного вмешательства...

11... Современный экономический кризис решается поэтому борьбой капиталистов за удержание власти и борьбой рабочего класса за разрушение этой власти. Лишь путем построения Четвертого Интернационала и его партий можно преодолеть экономический кризис в интересах рабочего класса» (6).

Это заявление — лишь одно из многих, которые появились в прессе Международного Комитета — было не просто описанием происходящего. В противовес бесплодным объективистским комментариям паблоистов, анализ МКЧИ рассматривал отношение между «логическим» развитием капиталистического кризиса, историческим развертыванием классовой борьбы и субъективным вмешательством революционной партии как динамичное и взаимосвязанное целое. Основные тенденции в кризисе были верно оценены. Как впоследствии подтвердили события, МКЧИ продемонстрировал необычайное политическое предвидение, уловив суть экономической ситуации для развития международной классовой борьбы.

Это заявление появилось в канун наиболее взрывоопасных событий классовой борьбы с момента окончания Второй мировой войны. В течение трех недель после опубликования этого заявления американский империализм пошатнулся от разрушительного военного и политического разгрома во Вьетнаме, получившего название «наступление Тета». 31 марта 1968 года Линдон Джонсон объявил, что не будет стремиться к тому, чтобы быть переизбранным на пост президента. В апреле, вслед за убийством д-ра Мартина Лютера Кинга, фактически каждый большой американский город был охвачен восстаниями гетто, беспрецедентными по своей силе и ожесточенности. А в мае во Франции разразилась самая массовая всеобщая забастовка в истории Европы, пошатнув в одну ночь стабильность капиталистического государства и поставив на повестку дня взятие власти рабочим классом. Выживание французского, а следовательно европейского, капитализма было обеспечено вероломством Коммунистической партии Франции.

Нападая на анализ МКЧИ, Банда рассчитывает на коллективную политическую амнезию своих читателей. Если вспомнить фактический ход событий между 1968 и 1975 годами, тогда заголовок, который Банда приводит в качестве доказательства «странной» дезориентации МКЧИ — «Кризис, паника, крах», — вовсе не является смешным. Дело в том, что статья, написанная Хили, была опубликована 19 марта 1968 года в выпуске газеты Newsletter, в разгар золотого кризиса в Париже, который дестабилизировал международное денежное обращение и непосредственно предшествовал взрыву борьбы студентов и рабочих в мае-июне. Заявление Хили о том, что экономический кризис поставил вопрос о власти перед рабочим классом, подтвердилось во Франции всего восемь недель спустя.

События 1968 года открыли период беспрецедентного кризиса мирового капитализма. Взаимодействие экономических противоречий и борьбы рабочего класса повлекло за собой, в одной стране за другой, мощные политические выступления. Тот факт, что эти выступления не вылились в свержение мирового капитализма, объясняется прежде всего предательством сталинизма, социал-демократии и их паблоистских сообщников.

Распад Бреттон-Вудской системы 15 августа 1971 года действительно привел, как и предвидел МКЧИ, к масштабному развитию международной классовой борьбы. Империализм оказался в капкане как никогда ранее. Вслед за скачком уровня инфляции, беспрецедентным в послевоенный период, последовала самая жестокая рецессия (1973-75) с конца 1930-х годов. Конец конвертируемости доллара в золото — ось послевоенной экспансии мировой торговли и денежной стабильности — имел разрушительные политические последствия: арабо-израильская война 1973 года и нефтяной бойкот, забастовка шахтеров Великобритании и падение правительства тори; падение диктатуры в Португалии в апреле 1974 года, падение хунты в Греции в июле 1974 года; отставка президента Никсона в августе 1974 года; поражение американского империализма во Вьетнаме в апреле-мае 1975 года.

Конкретное изучение политических потрясений 1973-75 годов показывает, что выживание капитализма зависело — в не меньшей степени, чем в 1918-19 годах — от предательства старых организаций рабочего класса. Немногочисленность революционных сил Четвертого Интернационала была сама по себе следствием политических измен паблоистского ревизионизма, который сделал так много, чтобы дезориентировать и разобщить кадры троцкистского движения. Нигде преступная роль паблоизма не проявлялась так обнаженно, как в Латинской Америке. Прославление паблоизмом Кастро и создание культа Гевары привели к отказу от борьбы за создание революционного руководства в рабочем классе и физическому уничтожению бесчисленного количества кадровых революционеров. Сами паблоисты позднее будут описывать свою политику в Латинской Америке как бедствие, но только после того, как их действия сыграли главную роль в подготовке поражения рабочего класса в Чили и Аргентине.

Международный Комитет подчеркивал революционное значение экономического кризиса. То, что кризис не вылился в свержение капитализма ни в одной стране, не обесценивает анализ Международного Комитета. Напротив, марксисты обязаны проводить конкретное изучение опыта в Греции, Португалии, Испании (после смерти Франко) и пр., чтобы показать более точно роль сталинизма и социал-демократии в защите капиталистического государства от борьбы рабочего класса. Кроме того, при изучении классовой борьбы в отсталых странах будет необходимо тщательно разоблачать политическое банкротство маоизма, мелкобуржуазная линия которого стала причиной кровавых поражений и катастроф.

Тот факт, что в Великобритании лейбористское правительство Вильсона-Каллагана (1974-79) не стало последним социал-демократическим режимом, тесно связано с оппортунистической линией, проводившейся РРП, которая отказалась от проверенной временем тактики, разработанной троцкистским движением в вопросе разоблачения реформистских агентов империализма.

Стремясь скрыть преступления сталинизма и социал-демократии, а также реальное содержание перерождения РРП, Банда не предлагает конкретного анализа событий. Вместо этого он предпочитает высмеивать ту точку зрения, согласно которой капитализм стоит на пороге краха, оставаясь и по сей день в состоянии кризиса, исторически беспрецедентного по размерам, а выживание капитализма все более зависит от реакционной роли рабочей бюрократии и ее центристских сообщников. Кажется, Банда не заметил, что только за последнее десятилетие после катастрофической рецессии 1973-75 годов капитализм испытал еще два дополнительных спада: спад 1979-80 и 1982-83 годов. Базовый уровень безработицы в Соединенных Штатах и Западной Европе более чем удвоился за последние 15 лет.

В Соединенных Штатах ни за одним из этих спадов не последовало «выздоровления», которое восстановило бы прежний уровень промышленного производства. Анализ, сделанный МКЧИ в середине 60-х годов в отношении кризиса американского капитализма, получил подтверждение в историческом угасании позиций американской промышленности на мировом рынке. С 1971 года цена доллара по отношению к немецкой марке и японской иене упала более чем наполовину. В 1985 году Соединенные Штаты впервые с 1917 года стали нацией-должником, обремененной торговым дефицитом, который ныне превысил сто миллиардов долларов в год. В течение всего пяти лет, с 1981 по 1986 год, государственный долг удвоился.

В настоящее время мировой империализм снова стоит на пороге массовых революционных волнений, разжигаемых усугублением экономического кризиса. Чем более загнивает промышленное основание американского капитализма, тем более яростными становятся его усилия возвратить утраченные рынки путем ведения торговой войны. Этот процесс должен усилить классовую борьбу в каждой империалистической стране, так как борьба за рынки вынуждает буржуазию усилить эксплуатацию «собственного» рабочего класса.

Параллельно происходит безнадежное банкротство обремененных долгами отсталых стран под постоянным давлением империалистических банкиров, требующих принимать их условия как гарантию будущих кредитов. Этот процесс создает социальные условия, которые неизбежно ведут к революционной конфронтации между национальной буржуазией, с одной стороны, и рабочими и угнетенным крестьянством, — с другой. В Советском Союзе, Восточной Европе и Китае влияние капиталистического кризиса на выродившиеся и деформированные рабочие государства должно выразиться в обострении конфликта между рабочим классом и паразитирующей бюрократией.

За попыткой Банды осмеять экономическую перспективу МКЧИ и за его издевательским пренебрежением теорией «распада» стоит потеря веры в рабочий класс и соответственное убеждение, что капитализм непоколебим. Таким образом, он с презрением отвергает революционную перспективу. В Рабочей Революционной партии хорошо известно, что в последние дни перед его поездкой на Шри-Ланку осенью 1985 года Банда провозглашал всем и вся, что невозможно даже предположить, что революционная ситуация в Великобритании возникнет в течение ближайших десятилетий. Он опирался на следующий афоризм: «В Америке главным историческим фактором является пространство, в Великобритании — время». Опьяненный блеском своего высказывания, Банда, потрясая указательным пальцем, повторял его по несколько раз в день.

Банда хотел заставить нас поверить, что он и несколько других одиноких интеллектуалов из РРП вели безнадежную и суровую борьбу против «фантазий Хили». Он говорит нам: «Любая серьезная попытка проанализировать состояние мировой экономики встречалась недовольством, и интеллектуалы были вынуждены следовать линии сторонников Хили: теперь наступил апокалипсис! Тов. Кемп был фактически выведен из руководства и почти из рядов партии за отказ поддержать такую точку зрения».

Тяжкое обвинение, но обвинение не беспочвенное. Позвольте нам обратить внимание на одного из таких «столкнувшихся с недовольством» интеллигентов: профессор Джеффри Пиллинг (Pilling), главный преподаватель экономики в Политехническом университете в Мидлсексе. В 1980 году, во время одной из своих долгих и частых самовольных отлучек от партийной работы, он выпустил книгу под названием Капитал Маркса: философия и политическая экономия, опубликованную издательством «Routledge and Kegan Paul». Его уклонение от активной партийной работы не было вызвано бегством от антиинтеллектуальной тирании «безмозглой экономики». Книга Пиллинга недвусмысленно защищала перспективу МКЧИ и лежащую в ее основе методологию, хотя Пиллинг не делал явных ссылок на собственные политические убеждения. Вместо признания своего интеллектуального долга по отношению к коллективной работе Международного Комитета, он выразил личную благодарность за «удовольствие и пользу от совместной теоретической и политической работы с Клиффом Слотером, Томом Кемпом и Сирилом Смитом».

Это ведет нас, конечно, к многострадальному Тому Кемпу, которого Банда представляет нам одиноким диссидентом, «фактически выведенным из руководства и почти из рядов партии». Документы говорят о другом. В 1982 году Кемп написал книгу « Капитал» Карла Маркса сегодня, опубликованную издательством «New Park Publications». Если он и отступил от экономической перспективы МКЧИ, то это не получило отражения в его книге.

Большая часть этой работы была посвящена опровержению утверждения Манделя, что не может быть повторения катастрофического экономического кризиса, который произошел во время Великой депрессии. В характерном отрывке Кемп писал:

«Капитализм фактически находится в состоянии глубокого исторического кризиса, который носит характер повального и неразрешимого. Попытки капиталистических правительств решить его, прибегая снова к политике инфляции, только усугубили его нагнетанием противоречий. Кризис проявляется разными способами в каждой капиталистической стране и в отношениях между странами: торговая война, денежный хаос, свободное падение доллара, уравновешивание платежных дефицитов одних стран огромным излишком у других. Эти проблемы оказались сильнее всех попыток правительств, банкиров и промышленников разрешить их. Каждая встреча на высшем уровне заходит в тупик, еще более усугубляя ситуацию дальнейшей потерей доверия к системе и к перспективам ее оздоровления. Говорить о "подъеме" в этих обстоятельствах или толковать кризис посредством произвольных моделей Кондратьева — значит потерять всякую связь с методом марксизма, даже если формально и применялись его категории и язык. Выражением ревизионизма Манделя является то, что он не может провести анализ путей преодолению кризиса, а может лишь твердить, подобно попугаю, что кризис 1929-32 годов никогда не повторится...

Как и все ревизионисты до него, Мандель не видит тенденций, доминирующих в капиталистическом способе производства, которые ведут его к распаду и краху» (7).

Кемп завершил книгу следующими словами: «Пока Мандель и его коллеги, буржуазия и сталинистские экономисты, изучают капиталистический способ производства как предмет, вызывающий в настоящее время беспокойство, его фактические противоречия, обнаженные Марксом, ведут его к упадку, войне и социалистической революции» (8).

Если это было «отступничеством» от перспектив Международного Комитета, то оно и в самом деле было очень странным. В действительности профессор Кемп возражал Хили только по вопросам длительности его летнего отпуска на юге Франции (Кемп обычно настаивал на трехмесячном отпуске) и количества часов, которые требовалось посвятить деятельности партии.

Чтобы узаконить свое огульное осуждение всей истории Международного Комитета, Банда не делает различия между теоретической работой, которая проводилась СРЛ-РРП в 1960-е годы и в начале 1970-х, и тем, что было сделано британской секцией, начиная с середины 1970-х. Не делает он также различия между работой (или, более точно, отсутствием работы) РРП на конечной стадии ее политического перерождения и текущей борьбой за проведение анализа экономического кризиса в секциях Международного Комитета.

Сравнение перспективных документов, написанных Рабочей Лигой в период между 1975 и 1985 годами, и документов РРП вскрыло бы огромные различия в качестве уровня теоретической работы. К 1980-м годам РРП по большей части забросила всю систематическую работу по анализу мирового капиталистического кризиса. Рабочая Лига, с другой стороны, постоянно изучала и объясняла значение углубляющего кризиса американского капитализма и его политического отражения в политике администрации Рейгана. Внимание, уделявшееся Рабочей Лигой с 1979 года кризису международных долговых обязательств и его влиянию на банковскую систему Соединенных Штатов (Penn Square, Seattle First National, Continental Illinois), торговому и бюджетному дефициту, а также росту финансового паразитизма и стоящему за этим упадком производственной силы американского капитализма, было центральным вопросом непрекращающейся борьбы партии по мобилизации американского рабочего класса на основе революционной программы.

Когда Банда отвергает экономические перспективы МКЧИ, его целью не являются пустые и напыщенные формулировки, которые использовались РРП в период ее смертельной агонии. В действительности он нападает на то, что было совершенно верным в перспективе, изначально разработанной МКЧИ в результате борьбы против ревизионизма: неразрешимый характер мирового кризиса капитализма, ведущего к экономическим катастрофам и неизбежность революционных сражений пролетариата в центрах мирового империализма.

Примечания:

1. Tom Kemp, Karl Marx's "Capital" Today (London: New Park Publications, 1982), p. 129. 2. Ibid., p. 130. 3. Ibid., p. 130. 4. Р. Люксембург, «Социальная реформа или революция?». — О социализме и русской революции: Избранные статьи, речи, письма. М., 1991, с. 22. 5. Там же, с. 24. 6. Newsletter, 6 January 1968. 7. Kemp, "Capital" Today, pp. 136-38. 8. Ibid., p. 195.

Смотри также:
Дэвид Норт. Наследие которое мы защищаем. Введение в историю Четвертого Интернационала
[an error occurred while processing this directive]